2.1. Мифопоэтика А.П. Чехова (Стенина В.Ф.)
Мифология болезни в прозе А.П. Чехова: монография / В.Ф. Стенина; Алтайская государственная педагогическая академия. – Барнаул: АлтГПА, 2013. – 204 с.
В монографии на материале чеховского эпистолярия и художественной прозы, изучаемых как единый текст, анализируется картина мира, во многом предопределенная биографической ситуацией болезни А.П. Чехова, и оформляющаяся в прозе писателя авторская художественная концепция.
В статье выдвигается гипотеза о «патографическом тексте» АП. Чехова, формирующемся в эпистолярии писателя, который в свою очередь может рассматриваться как ключ к чеховской художественной прозе. Игра на грани литературной и реальной истории в чеховском эпистолярии позволяет говорить о сознательном моделировании текста, где рассказывание мифологизирует историю благодаря соотнесению ее с уже существующими в культуре мифами. Данная проблема – вариация вопроса об автобиографическом мифе, автомифологии и жизнетворчестве Чехова. Патография Чехова дает ключ к пониманию специфического нарратива, объединяющего реальность и жизнь, литературные сюжеты и действительность, писательство и врачевание.
Исследование мотива охоты в чеховском тексте позволяет выявить ее двуединый смысл: ритуал, связанный с православной датой окончания Петрова поста, и поведенческие стратегии персонажей, выявляющие их слабости и несдержанность.
2.2. Мифопоэтика костюма в прозе А.П. Чехова (Н.М. Абиева)
Подход, избранный Абиевой, позволяет выявить полисемантизм костюма, приблизиться к выявлению глубинных смыслов текста, не слишком очевидных при традиционном прочтении.
Н.М. Абиева, отталкиваясь от работ предшественников (статья Н. Ивановой «О Чехове и дамской моде», монографии И.А. Манкевяч «Поэтика обыкновенного. Опыт культурологической интерпретации»), предлагает свою методологию и методику исследования материала.
Научная гипотеза основана на представлении об усложнении смысла костюма (в ранней прозе он одномерен, а часто и монофункционален). Оправдано обращение к письмам писателя, в которых, по сути, сформулирована чеховская эстетика костюма и некоторые его принципы. Анализируя повести «Зеленая коса», «Цветы запоздалые» и «Драма на охоте» (недостаточно пока еще оцененные в чеховедении), Абиева, показала, как пародийность – одно из составляющих общей стилевой тональности в первых двух, превращается в конструктивный принцип в третьей. И доминирующую роль в этом играет костюм. Уделяя внимание интертекстуальной детали, Абиевой приходит к выводу о неоднозначности этой детали, формирующей подтекст. Полисемантизм костюма, как это следует из работы, связан с двоящимся смыслом указанной детали: не позволяя «опрокинуть» повествование целиком в пародию, она создает полярный противовес и формирует объемность текста. Заслуживает внимание анализ повтора костюмной детали, колористической семантики, аналогий-намеков. Усложнение смысла достигается за счет многомерности цветового спектра. В анализе костюма в поздней новеллистике особенно плодотворно прослеживание семантических сдвигов в поэтике писателя, изменений семантики и функций детали (шляпы, фуражки и зонтики и др.), обыгрывание архетипических мотивов, формул и т.д.
2.3. Мифопоэтика художественного пространства книги А.П. Чехова (Габдуллина В.И.)
В статье «Париж, Вавилон и Земля Ханаанская: символические локусы в книге А.П. Чехова "Остров Сахалин”» рассматривается символика художественного пространства книги А.П. Чехова «Остров Сахалин»; выделяются локусы, носящие символику смерти и разложения (физического и духовного), названия которых заимствованы автором из Библии и всемирной истории.
2.4. Мифопоэтика Н.В. Гоголя (Козубовская Г.П.)
В статье рассматривается специфика мышления Н.В. Гоголя, реализовавшаяся в пейзаже сборника «Вечера на хуторе близ Диканьки». Уделено внимание вегетативной символике и показано, как амбивалентная семантика вегетативной образности «обрамляет» сюжет, формируя «узлы» – «швы», сопрягающие как миры в гоголевском космосе, так и фрагменты текста. Так, рифмы растений связывает в единый узел «преступление» и «наказание», сопрягают «концы» и «начала» в повестях «Майская ночь, или утопленница», «Вечер накануне Ивана Купала». Композиционные «лакуны» восполнены имплицитно заданными и актуализованными мифопоэтическими смыслами вегетативности (запах черемухи – знак пересечения границы миров), а укрупненная деталь в картине мира (цветок папоротника) выполняет прогностическую функцию.
В статье, обращенной к неисследованному в прозе Н.В. Гоголя энтомологическому мотиву, выявляется семантика насекомых в мире-тексте и роль мотива в организации целого. Продемонстрированы возможности мифопоэтического подхода, выявляющего глубинные слои текста («память культуры»), показано, как амбивалентная образность, репрезентируемая в игре текста с подтекстом, формирует авторскую концепцию.
Исследуется семантика и функции деформации тела – мотив сломанных ног в комедии Н.В. Гоголя «Женитьба». Показано, что семантическое поле «Женитьбы» формирует фольклорно-мифологический код, связанный со свадебной обрядностью, выясняется, как мифопоэтический подтекст мотива и его роль в оформлении авторской концепции.
2.5. Мифопоэтика И.С. Тургенева (Козубовская Г.П.)
В статье исследуется специфика «костюмирования» в одном из последних романов И.С. Тургенева – «Дым». Костюм рассматривается в нарратологическом аспекте (в смене точек зрения) как элемент визуализации, «овеществляющий» персонаж и формирующий авторскую концепцию; выясняется семантика и функции костюма (вещь и метафора) в организации романного целого, мифопоэтический смысл.
В статье, посвященной семантической поэтике Тургенева, анализируются некоторые принципы авторской поэтики и механизмы миромоделирования. Обоснован оригинальный подход и продемонстрирована методика анализа текста романов И.С. Тургенева. Опираясь, с одной стороны, на фундаментальную работу об акмеистах (Ю. Левин, Д. Сегал, Р. Тименчик, Т. Цивьян «Русская семантическая поэтика как потенциальная культурная парадигма»), с другой – на концепцию В. Шмида («проза как поэзия»), автор предлагает прочтение аллюзионного слоя и анализ механизмов функционирования аллюзий в тексте, что позволяет уточнить представление о музыкальном принципе построения тургеневского романа. В статье анализируется пушкинско-фетовский аллюзионный слой романа И.С. Тургенева «Рудин», показано, как семантические цепочки, развертывая образ-аллюзию, «удерживают» его в подтекстовых смыслах, обыгрывая первообраз в полярности смыслов и тональностей.
Исследование ольфакторной поэтики И.С. Тургенева реализуется в русле микропоэтики. Показано, что в романе «Дворянское гнездо» «запахи» полифункциональны и явлены во взаимодействии текста и подтекста: с одной стороны, в. «усадебном тексте» они оформляют элегическую интонацию, связанную с мотивом несостоявшегося счастья; с другой – разрушают однозначность персонажа, прочерченную в семантических цепочках.
Роман И.С. Тургенева «Отцы и дети» рассматривается в неисследованном в отечественном тургеневедении аспекте – телесности. Выявляются амбивалентная семантика, историко-культурные смыслы, нарратологическая функция, интертекстуальные связи «телесных» мотивов, а также их архетипичность. Исследование бестиарные мотивы в романе И.С. Тургенева «Отцы и дети» в их многослойности и неоднозначности, их интерпретация позволяют уточнить прочтение авторской концепции. Бестиарий, хранящий память о метаморфозах – превращениях человека в животное, таит в себе намек на другое измерение бытия, отрывая от эмпирического и погружая в метафизическое.
2.6. Мифопоэтика Е.А. Боратынского (Козубовская Г.П.)
Статья «Поэтическая философия Е.А. Боратынского: "границы бытия”».
Как подчеркивает рецензент д.ф.н., проф. Н.А. Рогачева (Тюмень), «статья представляет собой системное исследование поэтической философии Е.А. Баратынского, проведенное на основе анализа отдельных компонентов этой системы (категории числа, конца и начала, мифология возраста). Привлечение широкого контекста – лирики, писем, критических высказываний самого Е.А. Боратынского, лирических текстов его современников, античной литературы и др. – позволило убедительно доказать ключевую гипотезу статьи: оригинальная философская система Е.А. Боратынского сосредоточена на проблеме перехода человека и культуры целом от одной формы бытия к другой. Глубокое филологическое исследование нумерологии Е.А. Боратынского, представленное в статье, открывает новые возможное для интерпретации классических текстов в свете мифопоэтики числа. Считаю, что работа Г.П. Козубовской послужит основой для характеристики лирических мотивов Е.А. Боратынского с учетом динамики его художественной системы.
2.7. Авторская картина мира и поэтика (Абузова Н.Ю.)
В статьях исследуются модели мира в поэзии русских поэтов XVIII-XX вв., их специфика в связи с поэтическим мировидением и мировоззрением Ф.И. Тютчева и А. Тарковского. Проблема времени рассматривается в онтологическом и психологическом ракурсах. Анализируется мотивика, связанная с определенными комплексами (апокалиптический, катастрофический и др.), формирующими картину мира, выявляется литературная традиция (поэзия XVIIIв.), с которой поэты вступают в диалог. Особое внимание уделено проблеме катастрофизма в лирике Ф.И. Тютчева в связи с литературной традицией, заложенной в поэзии XVIII века темой времени. В качестве основополагающего выделен мотив завершенности мира.
2.8. Мифопоэтика Ю.Н. Тынянова (Плешкова О.И.)
В работе представлен опыт рассмотрения романа Ю.Н. Тынянова «Пушкин» в аспекте теории литературной эволюции учёного, намечены мифологические и литературные источники образа Пушкина, по-новому раскрывающие образ легендарного русского поэта.
